Главная » Достопримечательности » Невский проспект

Невский проспект

Много эпох отражено в современном облике главной улицы Петербурга. Прохаживаясь по Невскому проспекту, замечаешь, как изменился город за три столетия. Это значит, что изменилась и вся наша Россия. Невский был уже в планах только заложенного императором города. Тогда он имел другое название: Большая проспективная дорога. При царе здесь было совсем мало построек. Замысел Петра Первого воплотили в жизнь другие люди.

Проспект соединен с Адмиралтейством, которое с самого начала представляло административный центр Санкт-Петербурга, и с Александро-Невской лаврой.

Название «резюме всего Петербурга» применительно к Невскому проспекту восходит в восемнадцатому веку, это была своеобразная витрина столицы, центр светской жизни и самой главной частью города.

К 1720 году здесь были высажены первые саженцы деревьев – лип и берез. За их состоянием пристально следила Елизавета Петровна и даже издала указ, по которому было запрещено сушить белье на деревьях проспекта. Деревья срубали и вновь высаживали, в окрестностях Гостиного двора они появились лишь к трехсотлетию города Санкт-Петербурга.

В середине 18 века Петербург окончательно напоминал резиденцию царского двора, как французский Версаль. Знатные дворцы явились украшением территории от Адмиралтейства до Фонтанки. Самый роскошный – дворец графа Строганова, выполненный в духе классического  барокко позднего периода.

Другой дворец был построен императрицей Елизаветой Петровной вблизи Аничкова моста в середине 18 века для графа Разумовского, фаворита. Этот дворец довольно часто представлял собой собственность фаворитов. На украшение интерьеров дворца тратились огромные деньги, которых у них было предостаточно.

Императрица Екатерина Вторая отдала в дар дворец фавориту князю Потемкину. Однако вскоре он продал его купцу Шемякину, так как срочно понадобились деньги. Екатерина дворец выкупила и опять подарила Потемкину. Такими были нравы времен фаворитов.

В самом начале девятнадцатого века Аничковым дворцом стала владеть императорская семья. Наследник престола получал его как свадебный подарок. Здесь жили поколения Романовых, и последней хозяйкой стала императрица Мария Федоровна после смерти своего супруга. Потом, в связи с революционными событиями она эмигрировала, а во дворце большевиками был устроен музей.

В 1937 году дворец был передан пионерам Ленинграда. При этом, конечно, вид интерьеров во многом преобразился, стал другим, чем до передачи.

На стенах дворца появились росписи мастеров Палеха, воспроизводившие сюжеты произведений Пушкина и Горького. И, хотя они вызывают чувство неуместности во дворце, их решили сохранить, не возвращая залам их первоначальный вид. К тому же Аничков дворец на сегодняшний день известен как детское учреждение – Дворец творчества юных.

Во времена Петра иностранные общины пользовались правом строить свои церкви на участках Невского проспекта. Здесь открылись католический собор, лютеранская церковь. Армянская церковь прошла обряд освящения в 1780 году, но ее большевики использовали как складское помещение. Прежний облик был возвращен храму лишь четыре года назад.

Здание церкви небольшое по объему и является образцом классицизма. Оно выдержано в строгом стиле и полностью соответствует канонам просвещенной монархии. Восстанавливался храм за счет средств армянской общины. Он стал, как и до революции, центром жизни армянского народа, проживающего в Санкт-Петербурге. Сюда приходят не только воздать молитвы, но и просто общаются, совершают матах – обряд освящения соли.

Строительство церкви принадлежит богатому коммерсанту Ованесу Лазаряну. Саму церковь и дома возле нее он построил на вырученные от продажи дорогого алмаза деньги, который вывез из Персии. Это сокровище купила у него Екатерина Вторая, заплатив за него один миллион рублей. В наши дни алмаз находится на хранении в Москве, в Оружейной палате.

В доме под номером 42 , принадлежавшем апостольской Армянской церкви, с давних времен работала центральная касса, в которой продавали билеты в театр. Знатоки спектаклей прозвали ее «Подземелье». Здесь можно приобрести билеты на все представления городских театров.

В советское время билеты чаще всего продавались из-под полы, и труднее всего попасть было в Александринский театр, названный так в честь императрицы Александры Федоровны.  Александринка – один из известнейших памятников русской архитектуры, выполненный в стиле ампир. Открытие театра произошло 31 августа 1832 года, в нем, на этой сцене проходили все постановки пьес Островского, здесь же впервые зрители увидели и гоголевского «Ревизора».

Театр был спроектирован и построен архитектором Карлом Росси, и одну из лож в бельэтаже ему предоставила в бесплатное постоянное пользование дирекция театра. Но у него  никогда не было денег, и архитектор продавал свою ложу. Как-то раз в ложе оказались рядом люди разных сословий – дворянин и купец – разыгралась ссора, постановка спектакля чуть не сорвалась, и ложу отобрали, чтобы не продавал, кому попало.

Но Карлу Росси принадлежит в Петербурге не только Александринский театр, а и многие другие здания Санкт-Петербурга. Благодаря талантливому архитектору, город отличался  парадностью, стройностью, достойную настоящей столицы Российской империи.

Могуществом и размахом отличается и еще одно сооружение на берегах Невы – собор Святого Петра, в котором император Павел Первый хотел видеть значительное сходство с собором Святого Петра в Риме. Храм этот был освящен в 1811 году, за год до вторжения в Россию Наполеона. Поэтому Казанский собор и по сей день является памятником исторической  победы над французской армией. В нем похоронен фельдмаршал Кутузов, герой этой войны. Могилу Кутузова украшают знамен, ключи от освобожденных городов, штандарты – трофеи, захваченные во время русско-французской кампании.

На противоположной стороне Казанского собора находится здание эпохи времен капитализма. Это фирма «Зингер».

Конец прошлого века превращает имперскую столицу в один из крупнейших мегаполисов, деловой, финансовый и индустриальный центр России. Сейчас на Невском проспекте крупными компаниями  возводятся банки и конторы.

В одном из зданий, имеющем внушительный вид и напоминающем венецианский дворец Возрождения, раньше располагался торговый банк Санкт-Петербурга. Строили его, выполняя заказ купца Вавельберга. Этот банкир, не отличающийся словоохотливостью, долго принимал работу у строителей, водя их по зданию, но придраться ему было не к чему, и он сделал замечание лишь по поводу таблички, велев переделать надпись: вместо «Толкать от себя» написать «Тянуть к себе». А как сейчас открываются двери в доме? Наверняка не по-купечески.

Это здание в первые годы 20 века называли «денежкин дворец», то есть «деньги к деньгам».   В советские времена магазин «Березка» был открыт именно здесь. В эпоху перестройки магазин закрыли, о нем напоминает только шутка городских жителей:  «Мальчик на Невском доллар нашел, поднял его и в «Березку» пошел. Долго папаша ходил в Комитет: доллар вернули, а мальчика — нет».

В доме Вавельберга в настоящее время на верхних функционируют финансовые учреждения, а внизу расположены авиакассы.

С подъемом экономики начался и приток в город людей из разных уголков мира, а на Невском проспекте стали возводиться доходные дома. Просторные квартиры в советское время превращались в известные тесные коммунальные квартиры. Сейчас их расселяют, оборудуют гостиницы или размещают офисы.

Хочется верить, что когда-нибудь  коммуналки уйдут в прошлое, как и многие события эпохи Советского Союза. Вряд ли помнит кто-либо из горожан о самом любимом месте, где встречались художники и музыканты Петербурга – кафе «Сайгон». В большинстве случаев петербуржцы вообще ничего не знают о нем или отправляют на предполагаемое бывшее место нахождения – к началу Невского проспекта. Это и понятно. Таких клубов, как легендарный «Сайгон», теперь очень много.

Все жизненные драмы и перипетии, пережитые Петербургом, Невский переживал вместе с ним. Но он и в наши времена остается самой праздничной, самой красивой улицей города. Невскому проспекту Гоголь посвятил целый цикл художественных произведений, и был прав, когда писал, что, едва взойдя на Невский, «верно, позабудешь о всяком деле».